Бездна - Страница 3


К оглавлению

3

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

Ему на мгновение показалось, что рядом с ним возник его дедушка и они вместе глядят в бесконечное море. Для таких моментов, как сейчас, у дедушки была припасена фраза: «Ветер пахнет бурей».


16 часов 05 минут по тихоокеанскому поясному времени

(10 часов 05 минут по местному времени)

Аганья, владение Гуам


Утром того дня, когда должно было произойти солнечное затмение, Джеффри Хессмайер проклинал свое невезение, торопливо шагая по коридору правительственного особняка.

В первой сессии переговоров на высшем уровне было решено сделать перерыв для второго завтрака. Высокие договаривающиеся стороны из Соединенных Штатов Америки и Китайской Народной Республики вернутся за стол переговоров только после солнечного затмения. Совместное созерцание этого редкого природного явления было включено в официальную повестку дня.

Джеффри, как младшему помощнику, было поручено использовать время перерыва для того, чтобы набрать на компьютере, распечатать и раздать всем членам американской делегации рукописные заметки, которые делал в ходе утренней сессии государственный секретарь. Как несправедливо устроена жизнь! Пока более высокопоставленные коллеги в ожидании солнечного затмения наслаждаются разносолами буфета, устроенного в зимнем саду, подлизываясь к шишкам из президентской свиты, он должен изображать из себя то ли стенографистку, то ли — того хуже! — машинистку.

Джеффри вновь беззвучно проклял свою горькую судьбу. Что им понадобилось здесь, посередине Тихого океана? Ад замерзнет скорее, чем две тихоокеанские державы подпишут договор по ядерным вооружениям. Ни одна из стран не хотела уступать, особенно в том, что касалось двух наиболее важных пунктов. Президент наотрез отвергал притязания Китая, который требовал, чтобы США не распространяли свой противоракетный «зонтик» — знаменитую систему ПРО — на территорию Тайваня, а китайский премьер отказывался прекратить дальнейшее наращивание арсенала межконтинентальных баллистических ракет. За целую неделю интенсивной работы участники саммита добились лишь того, что напряженность в двусторонних отношениях усилилась еще больше.

Единственным светлым пятном за все это время стал лишь первый день саммита, когда президент Бишоп принял в дар от китайского премьера жадеитовую скульптуру воина верхом на коне — полноразмерную копию одной из знаменитых терракотовых статуй, найденных в окрестностях города Сиань. Журналисты были в восторге и целый день щелкали затворами фотоаппаратов, запечатлевая историческую сцену: главы двух великих держав на фоне изумительно красивого изваяния. В тот день в сердцах многих расцвели надежды, которым не суждено было воплотиться.

Джеффри вошел в отсек помещений, отведенный их делегации, и предъявил охраннику пропуск. Тот важно кивнул, пропуская мелкого клерка внутрь. Дойдя до своего стола, Джеффри рухнул на кожаное вращающееся кресло. Хотя порученное ему задание он считал унизительным, тем не менее намеревался выполнить его безукоризненно.

Аккуратно положив стопку исписанных от руки листков возле компьютера, он приступил к работе. Его пальцы порхали над клавиатурой, и каракули госсекретаря Эллиота превращались в ровные, аккуратные строчки компьютерного текста. По мере того как Джеффри втягивался в работу, злость и обида оставляли его. Ему было интересно находиться в закулисье большой политики, наблюдать вблизи, как вершится история. Похоже, президент все же был готов пойти на уступки по вопросу Тайваня, но хотел за это выторговать у Китая побольше выгод для США, включая мораторий на расширение китайского ядерного арсенала и участие КНР в Режиме контроля над ракетными технологиями. Эллиот полагал, что эта цель вполне достижима, если правильно разыграть имеющиеся карты.

Джеффри настолько погрузился в расшифровку записей госсекретаря, что не заметил, как кто-то подошел к нему сзади. Услышав легкое покашливание за спиной, молодой клерк крутанулся на кресле, поднял голову и увидел высокого седовласого мужчину. На нем была рубашка с галстуком, а пиджак он небрежно держал на согнутой руке.

— Ну и что вы обо всем этом думаете, мистер Хессмайер?

Джеффри вскочил так резко, что его кресло откатилось назад и врезалось в соседний стол.

— Г-господин президент… — запинаясь, выдавил он.

— Расслабьтесь, мистер Хессмайер. — Президент Соединенных Штатов Дэниел Р. Бишоп склонился над письменным столом и стал читать текст на мониторе компьютера. — Что вы думаете о рассуждениях Тома?

— Госсекретаря? Мистера Эллиота? Президент выпрямился и устало улыбнулся.

— Да. Вы ведь изучаете международное право в Джорджтауне?

Джеффри моргнул. Ему казалась невероятной сама мысль, что президент выделил его среди сотен чиновников и клерков, работавших в чреве Белого дома.

— Да, господин президент, я оканчиваю университет в следующем году.

— Лучший студент на курсе и специализируетесь по Азии, насколько я слышал. Как по-вашему, удастся нам уломать китайцев подписать это соглашение?

Джеффри облизал губы. Ему было трудно выдержать взгляд Дэниела Бишопа — героя войны, государственного деятеля и лидера свободного мира.

— Говорите же, дружище, и не бойтесь, я не откушу вам голову. Я всего лишь хочу узнать ваше честное и непредвзятое мнение. Иначе зачем бы я стал просить Торна поручить это задание именно вам?

Пораженный этим признанием, Джеффри был не в состоянии вымолвить хоть слово.

— Дышите, — приказал президент.

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

3